Триумф Отечества. К 50-летию полета Юрия Гагарина

 

«МЫ НЕ МОЖЕМ ПОСТОЯННО КОНЦЕНТРИРОВАТЬСЯ НА ОДНОМ…»

Выпускник аэромеханического факультета МФТИ, доктор технических наук, профессор, заведующий Отделом Вычислительного центра имени А.А. Дородницына Российской академии наук Феликс ЕРЕШКО.

ФЕЛИКС ИВАНОВИЧ, ПОМНИТЕ ЛИ ВЫ ТОТ МОМЕНТ, КОГДА УЗНАЛИ О ПОЛЕТЕ ГАГАРИНА? КАКИЕ ЧУВСТВА ВЫ ТОГДА ИСПЫТАЛИ?

Я, как и многие в то время, испытал колоссальное чувство восторга и абсолютной эйфории. Я в то время был весь погружен в учебу, и как положено на физтехе, не только осваивал новые знания, но и занимался научной работой. Моим руководителем тогда был выдающийся математик и системный аналитик Моисеев Никита Николаевич, который впоследствии, в 90-х годах, рассчитал эффект ядерной зимы и тем самым вошел в историю человечества. В те же времена космическая тематика в науке была весьма популярной, и под руководством Никиты Николаевича мы занимались разработкой методов расчета траекторий управляемых космических аппаратов. Например, моя дипломная работа была посвящена перелетам между некомпланарными круговыми орбитами и повороту круговой орбиты спутников под воздействием двигателей малой тяги. Хотя основные исследования проводились в Институте прикладной математики, директором которого был главный теоретик космонавтики, президент АН СССР, академик М.В. Келдыш, но и ВЦ Академии наук не был в стороне. Мы все жили наукой и ощущали свою причастность к этому большому проекту. Для меня, как для простого человека, полет был настоящим достижением.

Самое любопытное было не то, как мы восприняли полет, а как встречали потом Гагарина. Мы сидели в аудитории, слушали лекцию, которую читал А.А. Дезин, очень известный математик. Вдруг начинается очень сильный шум, гул на Ленинском проспекте, неподалеку от нашего Вычислительного центра. А.А. Дезин пишет на доске формулы и тут отвлекается на шум и спрашивает, что это такое. Ему отвечают, что это встречают Гагарина. Преподаватель никак на это не отреагировал и спокойно продолжил лекцию. Обстановка была характерной для того времени: мы испытывали огромный восторг от сопричастности к великим свершениям и в то же время активно занимались своей обычной работой, занимались своим делом, несмотря ни на что.

В 1962 ГОДУ ВЫШЛА КНИГА «МАЛЕНЬКИЕ РАССКАЗЫ О БОЛЬШОМ КОСМОСЕ», ОДНИМ ИЗ АВТОРОВ КОТОРОЙ БЫЛИ ВЫ. КАК ФИЗИК СТАЛ ПИСАТЕЛЕМ?

В студенческие годы мы очень активно занимались научно-популярной литературой. Нашу группу из физтеха сначала пригласили в «Комсомольскую правду» в отдел науки и техники, который возглавлял Михаил Васильевич Хвастунов. И в этом отделе было два человека, которые и приняли решение пригласить нас. Это были известные журналисты Ярослав Голованов и Дима Биленкин.

Тогда в «Комсомольскую правду» были приглашены студенты из разных институтов Москвы, научная популяризация была близка космической тематике. Очень много ребят было, которые потом заняли высокое положение в области научной популяризации. В нашей команде работал Борис Коновалов, который впоследствии стал заниматься космической тематикой в «Известиях». Постепенно нас узнавали, мы писали разные статьи в журналы. Нас попросили написать книгу «Маленькие рассказы о большом космосе». Иллюстрации к книге делал известный художник Борис Житовский.

КАК В УСЛОВИЯХ ХОЛОДНОЙ ВОЙНЫ И ГОНКИ ВООРУЖЕНИЙ НАМ УДАЛОСЬ СТАТЬ ПЕРВЫМИ?

Кеннеди сказал, что русские выиграли эту гонку «за школьной партой», отмечая, что в СССР очень хорошее образование. Естественно, были брошены большие ресурсы на покорение космоса. Мои друзья, которые работали у С.П. Королева, рассказывали, как это было. Он брал 20 рабочих групп, все были засекречены, и давал им одинаковые задания. А потом из полученных 20 результатов Королев выбирал лучший. У нас не было мощных электронных машин, и это было общим и для авиации, и для космоса, поэтому приходилось придумывать способы решения сложных задач своими мозгами, делать нужные модели и методы и считать своими руками. Большая концентрация ресурсов для космоса и военных нужд, послевоенный патриотический порыв позволили нам стать первыми.

ПОЧЕМУ ПОСЛЕ ТАКИХ УСПЕХОВ МЫ НАЧАЛИ ОТСТАВАТЬ ОТ ЗАПАДА?

Концентрация и запал пропали, мы не можем постоянно концентрироваться на одном. Да и дорого это все стало. У американцев все это ровнее идет, тем более что они побогаче, и у них собралось достаточно интеллектуалов.

КАК ВЫ ОЦЕНИВАЕТЕ СОСТОЯНИЕ РОССИЙСКОЙ КОСМОНАВТИКИ НА ДАННЫЙ МОМЕНТ?

Космонавтика пока еще жива, но вот что будет дальше, сложно сказать, все зависит от того, что произойдет в ближайшие 2-3 года.

МОЖЕТ ЛИ ЕЩЕ РАЗ ПОВТОРИТЬСЯ ПОДОБНЫЙ ПРОРЫВ В РОССИЙСКОЙ КОСМОНАВТИКЕ?

Маловероятно. Сейчас нет людей. Есть заводы и КБ, а людей, как в то время, нет. Молодежь не интересуется, а другие забросили это дело. Но надежда не уходит. Когда много энергии и запала идет на какой-то проект, тогда получаются такие прорывы.

Беседовала Елена КОРОЛЕВА











© 2011 Российский новый университет